Тени забытого гения

В 1964 году вышел фильм «Тени забытых предков». Это был не просто шедевр. Это было начало новой эры в искусстве – эры Сергея Параджанова.
Трудно представить, как армянин, настоящая фамилия которого Параджанян, смог воспеть гуцульскую культуру так, как не смог это сделать ни один украинский режиссер

Может быть, именно поэтому Сергея Параджанова большинство знает исключительно как режиссера. Талантливого, скорее даже гениального, но только как человека, снимавшего фильмы.

И только воспоминания современников помогают понять, что фразеологизм "человек-оркестр" придуман для Параджанова. Этот сумасбродный гений слыл высоким специалистом в истории, археологии, ювелирном деле, этнографии и фольклоре, литературе Древнего Востока и средневековом искусстве. Он давал консультации самым лучшим профессионалам в области керамики, фарфора, оружия и антиквариата. Он рисовал удивительные картины и создавал потрясающие коллажи.

"Я не профессионал и на это не претендую. 

Я режиссер: учился у великих мастеров Савченко 

и Довженко, они оба рисовали, рисовал и Эйзенштейн, 

и, поневоле, я начал рисовать, делать коллажи,

стыковывать фактуры, искать какую-то пластику"

Из Интервью Сергея Параджанова Армянскому TV 

Гений

Но 28 призов за фильм-легенду «Тени забытых предков» по повести Михаила Коцюбинского, полученные в 21 стране, навсегда сделали его для публики в первую очередь режиссером. Слава пришла внезапно, и Сергей Параджанов, еще вчера известный довольно узкому кругу людей, проснулся мэтром мирового кино. Феллини, Годар, Антониони, Куросава и другие великие режиссеры слали ему поток телеграмм с поздравлениями и восхищениями. Ах, что наделали эти ребята! Разве можно поступать так с Советским Гражданином?

В нашем Отечестве так не принято было. Человек не может быть так популярен, так талантлив и так знаменит. Следующий фильм Параджанова «Саят-Нова» долго мучили – его резали, переделывали, рвали и попросту уничтожали. Фильм прошел… 20 комиссий, но «выжил», хоть и сильно пострадав. На экраны он вышел под названием «Цвет граната», сильно урезанный, много потерявший, но все равно имевший невероятный успех!

"В сумме я получил 60 золотых медалей. За что я их получил?
За вкус, за то, что я могу выразить пластику"
С. Параджанов

Тюрьма 

Первый раз Параджанова посадили в 1947. Без суда и следствия. Такой талантливый человек хоть в чем-то, да будет виновен. Хотя бы уже в том, что талантлив, что не такой, как принято. О его освобождении нет никаких подтвержденных фактов, но самая распространенная версия, что его выкупили родственники.

Второй раз режиссер попал в тюрьму, уже приобретя всемирную славу. В этот раз был и суд, и следствие, и просто таки талмуд обвинений. Хищение народного имущества, тунеядство, антиобщественное поведение и так далее, и так далее... Но главным обвинением был гомосексуализм. В обвинении значилось, что Параджанов изнасиловал члена КПСС. Уголовники признали его молодцом, так как, по их утверждению, все остальные имели членов КПСС только на словах. Параджанов с серьезным лицом заявлял, что обвинения не беЗпочвенны – он лично изнасиловал триста членов КП

"Лагерь не сломил Параджанова, не испоганил его душу. 

Он вынес из мира грязи, вшей и унижения красоту,

стал подлинным художником"

- из воспоминаний современников.

Разумеется, на зоне все было совсем не безоблачно. Параджанова били, над ним издевались, отбирали вещи.

Существует байка о том, как режиссер сделал на зоне из крышек от молочных бутылок «Параджановские талеры». На этих монетах были изображены Петр Великий, Гоголь и Пушкин. Тюремщики отправили эти монеты в Москву, чтобы экспертиза подтвердила невменяемость Параджанова. Вместо этого пришел ответ: «Талантлив. Очень»

Во время его второй отсидки пропало 17 сценариев. Некоторые из них позже были выданы другими режиссерами, «друзьями» Параджанова за свои.



Чего бояться-то?

Из тюрьмы режиссер вышел разбитый, с больным сердцем и сахарным диабетом. Первый фильм после тюрьмы «Легенда о Сурамской крепости» (1984) – экранизация грузинского сказания о молодом человеке, замуровавшем себя в стене крепости. Эта картина болью перекликается с душевным состоянием режиссера в то время.

Окончательно убило его известие о пропаже 17-ти сценариев.

Переехав жить в Киев, он замкнулся в себе. Позволял выходки, не слыханные и не разрешенные в те времена никому – Параджанову, как он сам считал тогда, терять было нечего. Балкон его киевской квартиры выходил на переулок возле Крещатика, и когда под домом на майские и ноябрьские праздники собирались толпы демонстрантов, режиссер выходил на балкон выбивать старый грязный ковер. Пыль летела на головы собравшихся, а он смотрел в небо, и говорил, что надеется, что погода будет хорошей – сегодня на Крещатике толпа зачем-то собирается, - праздник, что ли, какой?...

"...Сейчас пришло время искать, находить и реализовывать прекрасное,
прекрасное вокруг нас - наши горы, небо. 
Надо уметь выражать страсти, видеть,
любить и благоговеть. Мало любить! 
Надо благоговеть..."
С. Параджанов

«Чего вы боитесь больше всего?» – спросили у Параджанова. «А чего мне бояться? Я в этой стране два раза отсидел!» – ответил он. «А третий раз сесть не боитесь?» - «Так чего бояться-то – естественно, что третий раз посадят!» - удивился режиссер.

На следующий день, после того, как наконец-то запустили вымученный комиссиями сценарий фильма «Чудо в Оденсе», его опять посадили.
На этот раз поводом стала взятка, которую Параджанов якобы дал за своего племянника для поступления юноши в институт. Всю парадоксальность ситуации можно понять, если учесть, что племянник в то время учился на третьем курсе.

Он был кому-то нужен, но не здесь...

Когда Параджанов сидел третий раз, в СССР, конечно, даже его окружение этого «не заметило». Зато заграница отреагировала на арест крайне остро. Параджанов регулярно получал письма поддержки от Федерико Феллини, а Луи Арагон организовал Международный комитет по освобождению режиссера. Кстати, именно благодаря Арагону, Параджанова отпустили через 11 месяцев заключения.

Страшно то, что его не могли отыскать в заключении несколько месяцев – на зоне он был уже не режиссер Параджанов, а старик-зек с личным номером. Когда его, страдающего от множества болезней, старого и запуганного, все-таки нашли, выяснилось, что тюремщики не знали не только кто он, но даже его имени.

Последние годы жизни Параджанов мало общался с людьми и замкнулся в себе. Причиной было не только коммунистическое общество, в котором он давно разочаровался и ничего хорошего не ждал, но и тяжелые болезни, уже не отступавшие от него до конца жизни.

В 1990 году в Ереване Великий режиссер Параджанов скончался от рака. Его затаскали по тюрьмам, не дали снять большую часть того, что он хотел, унижали и отвергались. А где-то там, в других странах, молились на него и за него…